|
Страница 2 из 3 БЛИЗОК ЛОКОТОК...  — Мы найдем, не сомневайтесь, обязательно найдем свидетелей тех дней! — уверили нас харцеры. И в самом деле, через пару дней привели на базу экспедиции пожилого мужчину, на мундире которого блестели польские и советские награды.— Старший хорунжий 43-го полка, артиллерист Мариан Абрамович! — представился он, приложив два пальца к козырьку.— Я воевал с 44-го года в этих местах, потом рыбачил в заливе. Как видите, в отставке, с правом ношения формы — как «Герой войны», есть у нас такое звание для ветеранов.Из рассказов хорунжего мы узнали немало любопытного. Например, наступление Красной Армии и Войска Польского оказалось неожиданным для противника — в конце января 1945 года девятка танков капитана Н. Дьяченко с зажженными фарами прошла через Эльбинг, распугивая бродивших по улицам солдат и офицеров вермахта. Потом все они, 15 тысяч войск и 5 тысяч фольксштурмистов, сложили оружие.Пан Мариан отметил, что западные немцы до сих пор проявляют повышенный интерес к району Фромборка.— Приезжают туристы из ФРГ, покупают открытки с видами города и Кадын. Этих можно понять — ведь здесь жили кайзер и принц. А вот некоторых волнует совсем другое, они что-то ищут. Недавно два таких поставили за городом палатку, прожили два дня и уехали. На месте палатки остался прокоп в замаскированный еще с войны подвал. Что там хранилось? Или приезжают, снимают за большие деньги комнату, а через пару часов убывают восвояси. Хозяева смотрят — в стене ниша, там, оказывается, был тайник!Что же касается ледовой дороги, то ее и теперь каждую зиму прокладывают по старым трассам. А в 45-м мороз был двадцатиградусный, лед в заливе нарос до 60 см, с Вислы, пока мы не подошли, ходили ледоколы, прокладывали канал, а через него мостки наложили. Много в те дни немецкой техники потопили... Помню, в 52-м приехали из Гданьска бригады, вытягивали на берег катерами и тракторами суда, танки, автомобили, повозки, сани. Все металлическое шло в лом. Особенно много имущества было у маяка в Кринице Морской, там до сих пор какая-то баржа лежит. А раньше о затонувшие суда мы сети рвали.Последнее сообщение нас озадачило — неужели залив успели «прочистить»? Капитан крохотного порта в Толькмицко, грузный и неторопливый моряк Алоиз Цвикринский объяснил: 
— Конечно, тралили! Если не ошибаюсь, в начале 50-х годов фирма «Зло-мовец» собирала брошенную военную технику на металлолом, а повозки и сани отдавала жителям. Остались лишь отдельные предметы, ушедшие глубоко в ил, его толщина достигает 2 м. Могли и не заметить.И вновь мы во Фромборке. Из Балтийска, с разрешения польских властей, пришел гидрографический катер, а мы начали привязку трассы ледовой дороги к морской карте. Заодно вернулись к бетонке на берегу, где Груба несмываемым фломастером нарисовал стрелку, указывающую направление, в котором стреляли танкисты. Но что это? На месте стрелки — большое масляное пятно, слегка припорошенное песком!Ничего, мы точно определили, куда шел обоз, и очертили квадрат, в котором он затонул. Теперь вся надежда на гидроакустическую аппаратуру, фиксирующую на ленте самописца рельеф дна на 3—4-метровой глубине. Визуальный подводный поиск здесь не годится — видимость нулевая из-за мутной, как кисель, воды. Но команда катера, четверо «старых воробьев», как любовно называет своих подчиненных капитан Ремир Бобнев, этим не смущена. Механик Петр Цветков, радист Борис Ульянов и матрос Александр Монин не новички, видали виды...И вот катер идет по трассе ледовой дороги, прощупывая дно эхолотом, мы следим за лентой самописца. Как только на ней появляется «всплеск», сбрасываем буй, и к нему устремляется моторная лодка с аквалангистами Ниной Мироненко, Вадиком Кривошее-вым, Яном Мировским и Павлом Це-сельским. Они попарно уходят в воду, нащупывают находки. Пока ничего интересного — коряги, топляки, камни.Вечером капитан Бобнев расшифровывает нам показания эхолота:— Видите, прибор отмечает то, что лежит на поверхности ила, не «тонет» в нем и не всплывает. А здесь слой ракушечника, этакий панцирь, возвышающийся над грунтом.— Значит, ваша техника не берет то, что находится в иле и под ним? — спрашивает подполковник Войска Польского Борис Вашкевич.— От нее такого не требуется,— ответил Бобнев.— Но вот в этом месте, при десятикратной перегрузке, мы пробили ил до дна.На ленте хорошо видны три черты — поверхность залива, ила и твердого грунта. Между первой и второй 2 м мути, между второй и третьей еще 3 м ила во взвешенном состоянии.— Сами понимаете, постоянно работать в подобном режиме нельзя: сожжем прибор.— Что же делать? — спрашивает «рифовец» Кривошеее.— Или вслепую искать, разгребая руками всю эту муть...— Или?— Или использовать другие приборы, например, гидролокатор бокового обзора, работающий и на малых, как здесь, глубинах. Вот только его на нашем катере нет.Да, в самом деле, близок был локоток... Стех пор, как на побережье Вислинского залива побывала первая группа поисковиков, уточнившая на месте рассказ майора в отставке Д. Е. Грубы, прошло полгода. И вот, в чистом сосновом лесу, рядом с громадным ярко-красным костелом во Фромборке, раскинулись рядами темно-зеленые армейские палатки. Здесь в июле 1988 года в полевом лагере разместились участники 2-й советско-польской экспедиции аквалангистов, организованной ЦК ВЛКСМ и Союзом польских харцеров при участии «ТМ». Это польские ребята из клубов — вроцлавской «Моаны», варшавской «Ванды», наши парни из воронежского «Рифа», московского «Память ЭПРОНа», ленинградского «Поиска», калининградцы. На этот раз с нами профессор Николай Айбулатов из Института океанографии АН СССР и специалисты Гидрографической службы Юрий Небердин, Сергей Шалаев, Алек-:андр Воробьев и их непременный помощник, матрос Евгений Волков.В крохотном фромборкском порту прижались к пирсу два катера, гидрографический БГК-767 и малый, похожий на яхту, мелкосидящий типа «Кайра», предоставленные экспедиции командованием дважды Краснознаменного Балтийского флота. На них по нашей просьбе установили столь нужную нам аппаратуру, в том числе гидролокатор бокового обзора. Его специалисты впервые опробуют и на «сверхмалых» глубинах сильно заиленного залива.
|
— Мы найдем, не сомневайтесь, обязательно найдем свидетелей тех дней! — уверили нас харцеры. И в самом деле, через пару дней привели на базу экспедиции пожилого мужчину, на мундире которого блестели польские и советские награды.— Старший хорунжий 43-го полка, артиллерист Мариан Абрамович! — представился он, приложив два пальца к козырьку.— Я воевал с 44-го года в этих местах, потом рыбачил в заливе. Как видите, в отставке, с правом ношения формы — как «Герой войны», есть у нас такое звание для ветеранов.Из рассказов хорунжего мы узнали немало любопытного. Например, наступление Красной Армии и Войска Польского оказалось неожиданным для противника — в конце января 1945 года девятка танков капитана Н. Дьяченко с зажженными фарами прошла через Эльбинг, распугивая бродивших по улицам солдат и офицеров вермахта. Потом все они, 15 тысяч войск и 5 тысяч фольксштурмистов, сложили оружие.Пан Мариан отметил, что западные немцы до сих пор проявляют повышенный интерес к району Фромборка.— Приезжают туристы из ФРГ, покупают открытки с видами города и Кадын. Этих можно понять — ведь здесь жили кайзер и принц. А вот некоторых волнует совсем другое, они что-то ищут. Недавно два таких поставили за городом палатку, прожили два дня и уехали. На месте палатки остался прокоп в замаскированный еще с войны подвал. Что там хранилось? Или приезжают, снимают за большие деньги комнату, а через пару часов убывают восвояси. Хозяева смотрят — в стене ниша, там, оказывается, был тайник!Что же касается ледовой дороги, то ее и теперь каждую зиму прокладывают по старым трассам. А в 45-м мороз был двадцатиградусный, лед в заливе нарос до 60 см, с Вислы, пока мы не подошли, ходили ледоколы, прокладывали канал, а через него мостки наложили. Много в те дни немецкой техники потопили... Помню, в 52-м приехали из Гданьска бригады, вытягивали на берег катерами и тракторами суда, танки, автомобили, повозки, сани. Все металлическое шло в лом. Особенно много имущества было у маяка в Кринице Морской, там до сих пор какая-то баржа лежит. А раньше о затонувшие суда мы сети рвали.Последнее сообщение нас озадачило — неужели залив успели «прочистить»? Капитан крохотного порта в Толькмицко, грузный и неторопливый моряк Алоиз Цвикринский объяснил: 
