|
Страница 1 из 3  Во дворец, построенный по проекту архитектора Растрелли, где находилась знаменитая Янтарная комната, ринулись толпы солдат и офицеров вермахта, испанской Голубой дивизии, они принялись штыками выламывать куски янтарных панелей, обдирать уникальный паркет, запихивая добычу в ранцы.
ПО СЛЕДАМ ЛЕДОВОЙ ДОРОГИЗаодно ее участникам предстояло еще раз проверить все, что было связано с рассказом Д. Е. Грубы. Предварительно мы договорились с нашими военными моряками об обследовании трассы бывшей ледовой дороги, по которой двигался обоз из Кадын на Вис-линскую косу. Но прежде всего нужно было точно установить, где, собственно, пролегала эта дорога в начале 1945 года, что происходило в Кадынах, окрестных городках Толькимицко и Фром-борк...Именно во Фромборке, небольшом красивом городке на берегу залива (несколько десятков современных и старинных, в готическом стиле, домов, окруживших гигантское, ярко-красное здание костела, в котором некогда трудился Н, Коперник) наши друзья-хар-церы устроили временный лагерь. Из него мы сразу отправились в уже знакомые Кадыны, чтобы выяснить историю этого поместья, откуда Янтарная комната, как сказал Д. Е. Грубе захваченный в плен штатский, отправилась в последнее путешествие.— Вам надо встретиться с Марией Любоцка-Хоффман,— посоветовали старожилы Фромборка.— Она работает в архиве Эльблонгского воеводства, а в нем находятся все материалы о наших местах.И вот мы сидим в тесноватом помещении архива, перебираем бумаги. Итак, Кадыны впервые упомянуты в 1250 году. С 1400 года в них была резиденция польской шляхты, в 1680 году замок перешел к прусскому генералу, магистру фон Шлибену, у которого в середине XVIII века его приобрел богатый купец Биркнер, а с 1889 года он стал летней резиденцией кайзера Вильгельма II. После первой мировой войны и отречения Вильгельма II здесь поселился его племянник, принц Людвиг-Фердинанд. Сотрудники архива показали нам подробные поэтажные планы и разрезы замка.— Смотрите, а вот и подвал, в котором были замурованы зеркала и люстры! — воскликнул сотрудник «ТМ» Игорь Боечин. Мы принялись тщательно искать на плане — вдруг обнаружатся еще другие тайники?...И вновь Кадыны, нас встречает директор местного конезавода Кшиштоф Томашевский, хитро улыбается:— Я приготовил вам приятный сюрприз. Через коллегу Пацинского достал для вас интересную книгу «В потоке истории». Это мемуары. Кого бы вы думали? — Пан Кшиштоф выдержал эф- фектную паузу и закончил.— Принца Людвига-Фердинанда, недавно переизданные в ФРГ. В них есть то, что вам пригодится,— он бежал из Кадын в последнюю минуту, по льду залива на косу!— Не может быть, ведь «в последнюю минуту» танкист Груба расстреливал обоз, пытавшийся прорваться на косу из Кадын!Всю ночь я просидел за объемистым, щедро иллюстрированным томом воспоминаний несостоявшегося «наследника» германского престола. С глянцевой обложки на меня грустно смотрел пожилой господин в штатском, обнимавший двух внуков....Вот генеалогическое древо Людвига-Фердинанда, ведущего свой род от Фридриха Великого к кайзеру Вильгельму II, из династии Гогенцоллернов. А вот родословная жены принца, Киры Кирилловны Романовой, дочери того самого великого князя Кирилла Владимировича, которого после революции и расстрела Николая II с семьей часть эмигрантов объявила «наследником» российского престола. Интересно же пересекаются иной раз нити истории! Но важно другое — отец бывшей хозяйки Кадын не мог не бывать здесь, возможно, даже жил у дочери до самой своей смерти в 1938 году.Теперь стало понятно, почему, как рассказывали Грубе, в имении были русские эмигрантские банк и типография. Видимо, Кира, связанная с монархистами, продолжала дело отца, и великое достояние России, Янтарная комната, не случайно оказалась здесь.Однако обратимся к главному: каким образом Людвиг-Фердинанд зимой 1945 года бежал от танкистов Грубы? Открываю 22-ю главу, озаглавленную «Бегство и жизнь без родины», читаю:«Невольно вспоминаю слова гауляй-тера Форстера — «Восточная Пруссия самое безопасное место в рейхе!». Не потому ли верившие гауляйтеру жители Эльбинга (ныне Эльблонг.— В. 3.) в те грозные дни как ни в чем не бывало ходили в кино, в рестораны. Однако в один из вечеров на нас нахлынули колонны войск со всеми знаками различия и всеми военными атрибутами. Непрерывный поток автомобилей, лошадей, людей захлестнул нашу маленькую деревушку, у всех была одна мысль — спастись. И единственной возможностью была замерзшая поверхность залива.Всеми руководил один пароль: «Спасайся кто может!» Когда мы 25 января бежали через залив на санях, запряженных лошадьми, было очень холодно при ясной, солнечной погоде. Я отправлялся с последними санями, а через полчаса советские войска прорвались к заливу.Так мы бежали до самого Данцига (теперь Гданьск.— Б. 3.), где я покинул санный обоз. Двигаться дальше приходилось каждому самостоятельно. Меня сопровождал стойкий монархист Литовский из Эльбинга, с великим трудом доставший билеты на переполненный поезд. Оттуда я после долгих мытарств попал в Берлин.С улыбкой вспоминаю заметку, опубликованную 22 февраля 1945 года в «Военных новостях»: «Еще неизвестно, удалось ли бежать принцу Людвигу-Фердинанду или же он находится в руках русских. С ним русская принцесса Кира, член царской фамилии, павшей от рук Советов в 1917 году».Листаю страницу за страницей, надеясь, что хоть ностальгические чувства принца приоткроют что-нибудь из тайн подвалов в Кадынах, Вислинского залива,— ведь в 1977 году он посетил Эльблонг и свое бывшее имение, уже как покупатель лошадей для своей западноберлинской конюшни.— У нас не задержался, был всего несколько часов. Придирчиво приглядываясь, прошел по залам, парку, конюшням,— сказал Томашевский.— А лошадей купил не у нас, а в Познани, у Пацинского. Ему-то и подарил мемуары.Кстати, из книги мы узнали, что в 1975 году Людвиг-Фердинанд и Кира совершили инкогнито путешествие через весь Советский Союз по Транссибирской магистрали. А я лихорадочно ищу хоть какие-нибудь намеки на события 1945 года, вдруг прорвет веле- речивого автора между восторгами от российских просторов и ироническими нападками на «Интурист». Нет... глухо.— А что, если нам побывать на той стороне залива? — предложил Игорь.— Порасспросим местных жителей, посмотрим обстановку...И вот мы на территории бывшего нацистского концлагеря Штуттгоф. Сегодня здесь мемориал, и его директор Янина Грабовска водит нас по баракам, где некогда у узников кровь стыла от безысходности лагерного ужаса. Сюда сгоняли на уничтожение интеллигенцию Европы — немецких антифашистов, польских ученых, врачей, учителей, за ними последовали неугодные гитлеровцам французы, бельгийцы, голландцы, итальянцы. Гнали сюда и женщин из разных стран, в том числе из Советского Союза...— Задолго до наступления Красной Армии лагерников начали уничтожать или угонять на запад,— рассказала Грабовска.— Затем здесь появились немецкие беженцы и рабочие, которых гитлеровцы тащили с собой, уверяя, что они вернутся, а рабочая сила им пригодится. Когда нацистам стало совсем туго, они бежали по льду на косу. Бежали на танках, броневиках, автомашинах и вели рядом мирное население, чтобы советские самолеты не бомбили их. Но ваши летчики умели метко попадать, в спокойную погоду на дне залива можно увидеть башни нацистских танков.Что касается ледовой дороги, которой вы интересуетесь, то их было несколько, из Фромборка, Толькмицко, Кадын, и вели они на косу, к Кринице Морской. По ту сторону косы, у моря, гитлеровцы соорудили временный причал для небольших судов. К ному-то и рвались отступающие войска, подминая толпы бегущих из Кенигсберга. Мы покидаем лагерь-музей, над воротами которого видны слова: «Не о мести, а о памяти взывают наши тени...»
|
Во дворец, построенный по проекту архитектора Растрелли, где находилась знаменитая Янтарная комната, ринулись толпы солдат и офицеров вермахта, испанской Голубой дивизии, они принялись штыками выламывать куски янтарных панелей, обдирать уникальный паркет, запихивая добычу в ранцы.
ПО СЛЕДАМ ЛЕДОВОЙ ДОРОГИЗаодно ее участникам предстояло еще раз проверить все, что было связано с рассказом Д. Е. Грубы. Предварительно мы договорились с нашими военными моряками об обследовании трассы бывшей ледовой дороги, по которой двигался обоз из Кадын на Вис-линскую косу. Но прежде всего нужно было точно установить, где, собственно, пролегала эта дорога в начале 1945 года, что происходило в Кадынах, окрестных городках Толькимицко и Фром-борк...Именно во Фромборке, небольшом красивом городке на берегу залива (несколько десятков современных и старинных, в готическом стиле, домов, окруживших гигантское, ярко-красное здание костела, в котором некогда трудился Н, Коперник) наши друзья-хар-церы устроили временный лагерь. Из него мы сразу отправились в уже знакомые Кадыны, чтобы выяснить историю этого поместья, откуда Янтарная комната, как сказал Д. Е. Грубе захваченный в плен штатский, отправилась в последнее путешествие.— Вам надо встретиться с Марией Любоцка-Хоффман,— посоветовали старожилы Фромборка.— Она работает в архиве Эльблонгского воеводства, а в нем находятся все материалы о наших местах.И вот мы сидим в тесноватом помещении архива, перебираем бумаги. Итак, Кадыны впервые упомянуты в 1250 году. С 1400 года в них была резиденция польской шляхты, в 1680 году замок перешел к прусскому генералу, магистру фон Шлибену, у которого в середине XVIII века его приобрел богатый купец Биркнер, а с 1889 года он стал летней резиденцией кайзера Вильгельма II. После первой мировой войны и отречения Вильгельма II здесь поселился его племянник, принц Людвиг-Фердинанд. Сотрудники архива показали нам подробные поэтажные планы и разрезы замка.— Смотрите, а вот и подвал, в котором были замурованы зеркала и люстры! — воскликнул сотрудник «ТМ» Игорь Боечин. Мы принялись тщательно искать на плане — вдруг обнаружатся еще другие тайники?...И вновь Кадыны, нас встречает директор местного конезавода Кшиштоф Томашевский, хитро улыбается:— Я приготовил вам приятный сюрприз. Через коллегу Пацинского достал для вас интересную книгу «В потоке истории». Это мемуары. Кого бы вы думали? — Пан Кшиштоф выдержал эф- фектную паузу и закончил.— Принца Людвига-Фердинанда, недавно переизданные в ФРГ. В них есть то, что вам пригодится,— он бежал из Кадын в последнюю минуту, по льду залива на косу!— Не может быть, ведь «в последнюю минуту» танкист Груба расстреливал обоз, пытавшийся прорваться на косу из Кадын!Всю ночь я просидел за объемистым, щедро иллюстрированным томом воспоминаний несостоявшегося «наследника» германского престола. С глянцевой обложки на меня грустно смотрел пожилой господин в штатском, обнимавший двух внуков....Вот генеалогическое древо Людвига-Фердинанда, ведущего свой род от Фридриха Великого к кайзеру Вильгельму II, из династии Гогенцоллернов. А вот родословная жены принца, Киры Кирилловны Романовой, дочери того самого великого князя Кирилла Владимировича, которого после революции и расстрела Николая II с семьей часть эмигрантов объявила «наследником» российского престола. Интересно же пересекаются иной раз нити истории! Но важно другое — отец бывшей хозяйки Кадын не мог не бывать здесь, возможно, даже жил у дочери до самой своей смерти в 1938 году.Теперь стало понятно, почему, как рассказывали Грубе, в имении были русские эмигрантские банк и типография. Видимо, Кира, связанная с монархистами, продолжала дело отца, и великое достояние России, Янтарная комната, не случайно оказалась здесь.Однако обратимся к главному: каким образом Людвиг-Фердинанд зимой 1945 года бежал от танкистов Грубы? Открываю 22-ю главу, озаглавленную «Бегство и жизнь без родины», читаю:«Невольно вспоминаю слова гауляй-тера Форстера — «Восточная Пруссия самое безопасное место в рейхе!». Не потому ли верившие гауляйтеру жители Эльбинга (ныне Эльблонг.— В. 3.) в те грозные дни как ни в чем не бывало ходили в кино, в рестораны. Однако в один из вечеров на нас нахлынули колонны войск со всеми знаками различия и всеми военными атрибутами. Непрерывный поток автомобилей, лошадей, людей захлестнул нашу маленькую деревушку, у всех была одна мысль — спастись. И единственной возможностью была замерзшая поверхность залива.Всеми руководил один пароль: «Спасайся кто может!» Когда мы 25 января бежали через залив на санях, запряженных лошадьми, было очень холодно при ясной, солнечной погоде. Я отправлялся с последними санями, а через полчаса советские войска прорвались к заливу.Так мы бежали до самого Данцига (теперь Гданьск.— Б. 3.), где я покинул санный обоз. Двигаться дальше приходилось каждому самостоятельно. Меня сопровождал стойкий монархист Литовский из Эльбинга, с великим трудом доставший билеты на переполненный поезд. Оттуда я после долгих мытарств попал в Берлин.С улыбкой вспоминаю заметку, опубликованную 22 февраля 1945 года в «Военных новостях»: «Еще неизвестно, удалось ли бежать принцу Людвигу-Фердинанду или же он находится в руках русских. С ним русская принцесса Кира, член царской фамилии, павшей от рук Советов в 1917 году».Листаю страницу за страницей, надеясь, что хоть ностальгические чувства принца приоткроют что-нибудь из тайн подвалов в Кадынах, Вислинского залива,— ведь в 1977 году он посетил Эльблонг и свое бывшее имение, уже как покупатель лошадей для своей западноберлинской конюшни.— У нас не задержался, был всего несколько часов. Придирчиво приглядываясь, прошел по залам, парку, конюшням,— сказал Томашевский.— А лошадей купил не у нас, а в Познани, у Пацинского. Ему-то и подарил мемуары.Кстати, из книги мы узнали, что в 1975 году Людвиг-Фердинанд и Кира совершили инкогнито путешествие через весь Советский Союз по Транссибирской магистрали. А я лихорадочно ищу хоть какие-нибудь намеки на события 1945 года, вдруг прорвет веле- речивого автора между восторгами от российских просторов и ироническими нападками на «Интурист». Нет... глухо.— А что, если нам побывать на той стороне залива? — предложил Игорь.— Порасспросим местных жителей, посмотрим обстановку...И вот мы на территории бывшего нацистского концлагеря Штуттгоф. Сегодня здесь мемориал, и его директор Янина Грабовска водит нас по баракам, где некогда у узников кровь стыла от безысходности лагерного ужаса. Сюда сгоняли на уничтожение интеллигенцию Европы — немецких антифашистов, польских ученых, врачей, учителей, за ними последовали неугодные гитлеровцам французы, бельгийцы, голландцы, итальянцы. Гнали сюда и женщин из разных стран, в том числе из Советского Союза...— Задолго до наступления Красной Армии лагерников начали уничтожать или угонять на запад,— рассказала Грабовска.— Затем здесь появились немецкие беженцы и рабочие, которых гитлеровцы тащили с собой, уверяя, что они вернутся, а рабочая сила им пригодится. Когда нацистам стало совсем туго, они бежали по льду на косу. Бежали на танках, броневиках, автомашинах и вели рядом мирное население, чтобы советские самолеты не бомбили их. Но ваши летчики умели метко попадать, в спокойную погоду на дне залива можно увидеть башни нацистских танков.Что касается ледовой дороги, которой вы интересуетесь, то их было несколько, из Фромборка, Толькмицко, Кадын, и вели они на косу, к Кринице Морской. По ту сторону косы, у моря, гитлеровцы соорудили временный причал для небольших судов. К ному-то и рвались отступающие войска, подминая толпы бегущих из Кенигсберга. 
