Письмо, пришедшее из Вильнюса, вызвало в редакции настоящую сенсацию. Автор письма утверждал, что ему известна судьба Янтарной комнаты. Скорее в путь!На следующий день я выехал в Вильнюс. Что известно по существу вопроса? Не будет преувеличением сказать, что судьба Янтарной комнаты — одна из самых мучительных и интригующих загадок нашего столетия. Янтарная комната считалась красой и гордостью Екатерининского дворца в Царском Селе (ныне г. Пушкин).
Эксперты оценивают ее в миллион долларов, или в 600 тысяч золотых рублей, хотя чисто духовное, художественное значение уникального творения мастеров XVIII века никакой бухгалтерии не поддается. В годы последней войны город Пушкин был оккупирован гитлеровцами, они не только испоганили красивейший из дворцов, но и вывезли, попросту похитили из него многие произведения искусства. И среди них самое дорогое — Янтарную комнату.С тех пор след ее затерялся. Где спрятали Янтарную комнату нацисты, неизвестно. Поиски ведутся уже более 40 лет. Годы посвятил разгадке тайны известный писатель Юлиан Семенов, многие исследователи у нас в стране и за рубежом тщательно проверяли возможные места захоронения — и все безрезультатно. Недавно в печати промелькнуло сообщение (его с многозначшельным намеком показали мне коллеги) о скоротечной кончине при невыясненных обстоятельствах западногерманского кладоискателя, чересчур близко подошедшего к разгадке тайны, в сохранении которой, как предполагалось, заинтересованы спецслужбы.Янтарную комнату искали на территории Австрии, ГДР и ФРГ, в Польше — на дне глубоких озер, в заброшенных шахтах, в специальных бункерах. Но есть все же небеспочвенная надежда, что награбленное не успели вывезти из Советского Союза. Согласно одной из самых аргументированных версий, Янтарная комната захоронена в районе Кенигсберга (ныне Калининград). Я помню, сам мальчишкой с товарищами лазил по развалинам старой ке-нигсбергской крепости, причем все мы были абсолютно убеждены, что в одном из обвалившихся подземелий запрятан знаменитый клад. Но заглянуть в сырую темноту, где, не исключено, витали привидения сгинувших средневековых рыцарей, было очень страшно.Между прочим, много . лет назад «Комсомолка» уже предпринимала попытку ра-зыскать Янтарную комнату. Один молодой в ту пору журналист, которой и сейчас трудится в нашем коллективе, убедил опытного водолаза в том, что Янтарная комната покоится на дне холодного прибалтийского озера. Глубинное погружение удачи не принесло, и в итоге наш коллега до сих пор щедро делится опытом, утверждая, что легче придумать все заголовки в номере, чем разыскать даже плохонький клад.И вот я в Вильнюсе. Быстро нахожу автора письма. Это высокий представительный мужчина в роговых очках. Ему около сорока. Работает врачом, а с недавних пор в духе времени еще и руководит кооперативом. Запираемся в отдельном кабинете, подальше от чужих ушей. Врач рассказывает, что некоторое время назад о местонахождении Янтарной комнаты ему поведал старик, который в годы войны работал у немцев и которого он осматривал в период тяжелой болезни. Старик не хотел уносить тайну в могилу. Не верить свидетелю, который сам побывал в бункере и видел Янтарную комнату собственными глазами, по мнению врача, нет оснований. Важно, что Янтарная комната находится на территории СССР, причем где-то совсем недалеко...Все складывается так легко и удачно, что мне даже не верится. Оказывается, и ста рика врач выходил, и связь с ним поддерживает. Итак немедленно едем к старику и вместе с ним — за Янтарной комнатой.Но... в самом интересном месте мой собеседник реши тельно прерывает рассказ. На чался разговор совсем о дру гом. Мне предъявлен прост ранный ультиматум с реестром требований, от выполнения которых зависело, будет или не будет раскрыта тайна Янтарной комнаты. Газете вменялась в обязанность публикация этих требований.Есть вопросы, вокруг кото рых торг, как говорил известный литературный персонаж, неуместен. Однако моего красноречия не хватило, чтобы убедить представителя самой гуманной профессии подумать прежде всего о людях, о бесценном народном достоянии.Не теряя все же надежды на успех, я попытался зайти с другой стороны. Стал доказывать, что врач злоупотребляет доверием пациента и на рушает его волю. Почему бы не проверить, есть ли какие требования у самого старика? Но на уговоры мой собеседник не поддался, адрес загадочного старика не сообщил.Мы распрощались. Вместо клада я увез в редакцию никому не нужный меморандум, Перед отъездом счел необходимым сообщить о чересчур меркантильном эскулапе в республиканский Фонд культуры. Может быть, там его разговорят?Итоги моей командировки за Янтарной комнатой, с одной стороны, молено признать неутешительными. Не дает покоя картина: по улицам Вильнюса медленно бродит больной старик, и никто не догадывается, какую тайну он носит в себе. Но, с другой стороны, если старик есть, не все еще потеряно. Вдруг он откликнется на эту публикацию?С. ЛЕСКОВ. (Наш спец. корр.).Вильнюс. «Комсомольская правда» (Год ?,№ ?) |