Экспедиция «Ком­сомольской правды» продолжает поиски сокровищ ханской каз­ны.

Целый день с нами работал Равиль Хайруллович Богданов в качестве полноправного чле­на экспедиции.

Человек он многоопытный, знающий. Всю жизнь, как говорится, на Каба­не провел, не один десяток гребцов подготовил, среди которых сейчас, между про­чим, имеются и мастера спор-га. Мы решили окончательно проверить то место, в котором, по всей вероятности, и покоит­ся таинственный бочонок, виденный Богдановым. Кстати, после публикаций писателя Мустафина к Богданову потя­нулись ходоки: многим нечи­стым на руку людям захоте­лось все у него выспросить, разузнать про то самое место, чтобы потом, по ночам, скры­ваясь от людских глаз — озе­ро находится почти в центре города,— начать поиски. Богда­нов поэтому и к нам поначалу отнесся с недоверием.

Раз пять мы цеплялись за что-то, лежащее в глубине озера. Но увы, крючья срыва­лись, и мы не успевали спус­тить аквалангистов.

— Давай-ка якорек помощ­нее бросим,— предложил Вик­тор Муравьев.

— Зачем? — спрашиваю.

— Во-первых, он уйдет глуб­же, и мы снизу поднимем предмет. А во-вторых, он уж точно не сорвется — вонзится мертвой хваткой.

Василий Павлов, изготовив­ший в своем цехе солидную «кошку», затянул на ней мор­ской узел, а второй конец при­вязал к корме «Прогресса».

— Кидай здесь,— поправил очки Богданов.

Виктор сел на весла. Через минуту металлический тросик натянулся, как струна гита­ры,— хоть играй.

— Зацепились за что-то! — крикнул Богданов.

Петр надевает акваланг. Бог­данов с Виктором, меняясь, внатяжку держат тросик с за­цепившейся «кошкой» — как бы не упустить. На этот раз дела­ем все оперативно, Петр ухо-дит в воду — туда, в бездну. Его задача — нащупать хотя бы багром или пикой крюк. За что же он зацепился?

Пошли пузыри... Веревка, за которую мы привязали метал­лический щуп, нервно задерга­лась Петр, значит, дошел до ила и приступил к работе. Ру­кой до крюка ему не достать. Это было предпоследнее его погружение, потому что мано­метр показывал цифру «60». 60 атмосфер такое давле­ние осталось в акваланге. Вскоре он вынырнул, весь крас­ный, и снял маску: никак не достать даже щупом!

— Попробуй еще разок.

Отдохнув, он вновь плюх­нулся в Кабан. Через две ми­нуты раздосадованный Виктор вытащил обрубок троса.

— Надо же, Петя перебил трос пикой.

Так, впрочем, и случилось на самом деле. Петр, зондируя ил, перебил трос ударом щупа. Крюк так и остался там, в гу­стой мгле озера.

Хорошего крюка-«кошки» у нас больше не было, и мы ста­ли тралить маленькими, но они глубоко в ил не погружались.

Обследование дна мы про­должили там, где активно вол­нуется биолокационная планка. Виктор нисколько не сомнева­ется в своей гипотезе: пологий правый берег Кабана — самое благоприятное место для того, чтобы отплыть на лодках и сбросить в озеро казну казан­ского ханства.

Наша экспедиция высветила много проблем, связанных с любителями-аквалангистами. Хорошие ласты почему-то вы­пускают лишь на Украине, оте­чественные водолазные костю­мы и акваланги чересчур до­рогие, подводные фонари стоимостью в пять рублей ни­кудышны: под водой они прак­тически ничего не освещают. Подробнее об-этом— отдель­но. А сейчас мы продолжаем поиск.

В. Юнисов.

(Наш спец. корр.).