|
29.03.2008 г. |
|
Страница 8 из 25
И на четырех кочах, что плыли с Дежневым, а потом потерялись во время налетевшей бури, были у Ивана Кобелева-старшего хорошие дружки. Не мог он о них забыть, жадно ловил каждый слух о русских людях, будто бы унесенных штормом и прижившихся на американском берегу. И детям своим завещал собирать о них сведения, внукам.В июле 1779 года добрался казачий сотник Кобелев уже до островка Имаг-лин (ныне остров Ратманова) посреди пролива, отделяющего Азию от Америки. И был уже смутно виден американский берег...Сидел Иван у костра, в котором вместо дров чадно горели облитые жиром китовые кости, и неспешно беседовал с местным старшиной-тойеном Кайгунем Момахуниным.Тот рассказал Кобелеву, будто есть в Америке река не то Хеврен, не то Хеув-рен называемая, а на ней точно стоит в лесах острожек. Построили его люди, отличные от местных тамошних жителей: имеют они бороды широкие и густые, почитают иконы, на досках нарисованные, и знают грамоту, умеют писать, как и он, его гость — казачий сотник.Иван Кобелев стал просить, чтобы переправил его старшина на американский берег и проводил к тому острожку. Но Кайгунь отказался: «упова-тельно потому, что ясашные чукчи боялись, чтоб ево Кобелева на американском берегу не убили или б не задержали, и в таком случае страшась взыску...»— как доложит потом сотник начальству.Тогда Кобелев попросил хотя бы передать от него письмо к «российским людям» в Америке. Старшина согласился, и сотник стал писать: «Прелюбезные мои до плоти братцы, жительствующие на большой почитаемой американской земле, естли вы веры греческого исповедания, кои веруют в распятого господа нашего Иисуса Христа, и просвященные святым крещением люди имейтесь то изъясняю вам, что во-первых послан из Гижигинской крепости в Чукоцкую землицу для примечания...»
|