, где «в результате какого-то стран­ного взрыва множество строе­ний оказалось без окон и дверей».

Примерно в это же время случайные посетители и ра­ботники единственного в Сасове отделения связи наблю­дали импровизированный спектакль: на почту прибе­жал до смерти перепуганный человек, закутанный в какое-то тряпье, в противогазе и сапогах и рвался дать сроч­ную телеграмму министру обороны товарищу Язову с со­общением о том, что «в Сасо­во ночью прилетел враже­ский ядерный бомбардиров­щик», и просьбой о помощи.От Сасова до Рязани — че­тыре часа на электричке, или минут сорок на миниа­тюрном «АН-2». На весь  город — пара-другая не­давно построенных девя­тиэтажек, две школы, гор­исполком, райисполком, вок­зал, ну и, пожалуй, управле­ние комитета госбезопасно­сти — вот и все достоприме­чательности.

Нас в Сасове интересовал весьма конкретный вопрос: что за взрыв произошел 12 апреля в один час три­дцать четыре минуты в вось­мистах метрах юго-западнее окраины Свидетельств очевидцев предостаточно: вот некото­рые из них:

...Я Проснулся в час три­дцать минут от страшного грохота. Встал, подошел к ок­ну. Оно у меня размером два на два метра. Просунул ру­ку — стекла нет. И — звук удаляющегося реактивного самолета, преодолевающего звуковой барьер».

«Два громких хлопка со­трясли землю. Потом вспыш­ка света и стихающий где-то в небе турбореактивный гул...»

Впрочем, сейчас единствен­ным наглядным и неоспори­мым свидетельством проис­шедшего являются кучи би­того стекла на каждом углу, частные дома и другие двух-трехэтажные здания с выво­роченными рамами, выбиты­ми стеклами и покосившимися дверьми, а также крупная, око­ло двадцати восьми метров в диаметре и 3—4 глубиной во­ронка в поле в десяти мину­тах ходьбы от железнодорож­ной станции. Воронка абсо­лютно круглая, с большим (метра три — три с половиной в диаметре) наростом-холми­ком четко посередине. Если идти со стороны вокзала, то уже за сто пятьдесят — две­сти метров на пути попада­ются огромные куски выво­роченной земли.

Причину возникновения воронки на сегодняшний день не знает никто: ни создан­ная в Сасове чрезвычайная комиссия гор райисполко­ма, ни Рязанская област­ная комиссия по чрезвычайным ситуациям, ни предста­вители московского и рязан­ского штабов ГО, ни даже то­варищи из комиссии штаба ПВО Московского округа, по­бывавшие в Сасове, спускав­шиеся в воронку, осмотрев­шие последствия взрывной волны. И не спешите упре­кать все эти уважаемые ор­ганизации и комиссии в не­компетентности или удержи вании информации: не ис­ключено, что то, что случи­лось близ окраины Сасова, может стать одной из нераз­решимых загадок.

— Первоначальным и, по­жалуй, самым недолговечным объяснением случившегося для многих была обыкновен­ная селитра,— рассказывает начальник штаба граждан­ской обороны Рязанской об­ласти полковник Валентин Продан, стоя с нами у края воронки, пересыпая из ладо­ни в ладонь горсть земли.— У специалиста такая «вер­сия» может вызвать только смех, ибо сама по себе селит­ра произвести взрыв, эквива­лентный по мощности взры­ву двадцати пяти тонн троти­ла, просто не может. Для этого необходим огромной силы промежуточный дето­натор. Но сейчас куда проще доказать, что его не было. Судите сами: ни одно из взрывчатых веществ не исче­зает бесследно, значит, долж­ны быть налицо продукты го­рения — обожженная земля, трава, характерный запах в воронке. Ничего этого нет и в помине. Как нет и селитры, 31,8 тонны которой были сложены здесь в бумажных мешках. Кругом много обрыв­ков бумаги, мешки разорва­ло на куски. Селитра же не горела вообще — она просто смешалась с землей и засты­ла в ней. Часть в виде по­рошка осела на крышах близ­лежащих домов. Но в любом случае из того, что осталось, имея в виду и обрывки меш­ков, и селитру, можно бы со­брать этого удобрения тонн на 10—12 максимум...

Для полковника Продана, как и для его партнеров по изучению обстоятельств взры­ва, эта загадка — лишь ма­ленькое звено в цепи проти­воречий. Принимая во внима­ние полное отсутствие каких бы то ни было продуктов го­рения, результаты химанализа грунта, а также откуда не­весть взявшийся холм в цент­ре воронки, становится ясно: обыкновенным наземным взрывом то, что произошло, назвать вообще вряд ли воз­можно. К такому мнению пришел и капитан Александр Матвеев: «Я — сапер, и мне не раз приходилось участво­вать в проведении различных подрывных работ. Этот взрыв, если такое определение в данном случае употребимо, не вписывает ся ни в какие характеристики. Один только холм уже ставит в тупик. Вызывает удивление и удар­ная волна, она приняла как бы крестообразное направле­ние. Основное — с юго-запада на северо-восток, это следует из характера повреждений зданий и разбросанных ку­сков грунта. С одной сторо­ны, остались целыми и не­вредимыми столбы с электро­проводами, ведущие к дойке скота и находящиеся на расстоянии всего 100 метров от воронки, а с другой — дро­жали стекла и заборы в по­селке Чуйково, который на­ходится в тридцати километ­рах от Сасова...

Итак, взрыв не похож на наземный. Следующая вер­сия — взрыв воздушный. Не секрет, над Рязанской обла­стью нередко пролетают реак­тивные военные самолеты — на ее границах сосредоточен ряд военных аэродромов. До­пустим, пилот самолета, нап­равляющегося из пункта А в пункт Б, неожиданно обнару­жил необходимость аварийно­го сброса определенного гру­за и, спасая жизнь горожан, осуществил сброс за чертой города. В этом случае были бы в известной степени объяс­нимы по крайней мере особен­ности ударной волны: она ока­залась результатом преодоле­ния самолетом звукового барьера над городом и пото­му могла иметь определенное направление.

Тем не менее именно эту версию легче всего опроверг­нуть фактами (подчеркнем: фактами, а не уверениями от­ветственных лиц из числа военных). Для того, чтобы четко и наверняка опреде­лить, где город, вокзал, на­конец, склады нефтепродук­тов (а они находятся на рас­стоянии около семисот мет­ров от воронки),   а где — чи­стое поле, и, определив, «по пасть» грузом именно туда,необходимо спуститься на чрезвычайно опасную для реактивного самолета высоту (ниже 150 метров самолет
уже не сможет выйти из пике), и даже в этом случае риск «не попасть» более чем велик.

Второе. Даже если самолет, говоря непрофессиональным языком, сумел всеми правдами и неправдами сбросить опасный груз на землю, воронка имела бы какие угодно очертания (преж-
де всего эллипсовидные), но только не форму правильного круга.     

«Бомба взорвалась в возду­хе!» — едва ли не восклик­нули многие ответственные товарищи, перебрав по ко­сточкам предыдущие версии. «Но какой же, простите, мощности должен быть воз­душный взрыв, чтобы образо­вать воронку таких размеров, поднять из земли огромные куски грунта на высоту сто метров и снова вогнать их в землю? И при этом оставить нешелохнувшимися заборы и столбы?» — вопрошают сапе­ры, инженеры и спецы из штаба ГО.

Еще одна загадка — некое «голубое свечение», или, как вспоминают очевидцы, «что-то типа электродуги». Быть может, электропровода? Но линия была той ночью, как, впрочем, и круглый год, кро­ме летних месяцев, просто отключена.

Итак, практически все воз­можные версии дают мощную трещину даже при довольно поверхностном  рассмотрении.

Вопросов — уйма, отве­тов — ни одного. Послед­ствия налицо — полтора миллиона рублей ущерба в результате повреждений зда­ний, расходов на новые стек­лоблоки и другие строймате­риалы. Хозяйственники в Са­сове головы ломают, не зная, откуда взять то, чего и рань­ше-то не хватало. А в это время рязанские уфологи в восторге — наконец-то свер­шилось! Кто знает, какие ре­зультаты обнаружатся после анализа проб грунта, которые доставлены в Москву, в Ин­ститут химической физики АН СССР. Мы, конечно, ни в какие НЛО не верим. Но...

Ст. КУЧЕР.

«Комсомольская правда» 16.04 1991г.